Слышались выкрики команд: «Отряд, вперед марш! Левой - 2-3-4! Левой - 2-3-4! Левой - 2-3-4! Левой - 2-3-4! Первый человек кругом, левой, левой, левой! Шапки долой!» Эти слова звучат в моих ушах даже теперь. По приказу «Шапки долой!» мы проходили через ворота [конц]лагеря под лучами прожекторов. Кто шагал не достаточно энергично, получал пинок. Еще хуже было тому, кто из-за холода спешил снова натянуть шапку на голову раньше, чем было разрешено. Мы спотыкались в темноте о большие камни и замерзшие комья грязи, шагая по дороге из лагеря. Сопровождающие нас охранники подгоняли нас криками и прикладами винтовок. Заключенные с больными ногами шли, опираясь на плечи товарищей. Шли молча; ледяной ветер не способствовал разговорам. Закрывая рот поднятым воротником, человек, идущий рядом со мной, вдруг прошептал: «Если бы только наши жены могли сейчас видеть нас! Я надеюсь, что им лучше в их лагерях, и они не знают, каково приходится нам». Эти слова вызвали в моем сознании мысли о моей жене. И когда мы брели, спотыкаясь, скользя на обледенелых местах, поддерживая друг друга, ничего больше не говоря, мы знали: каждый из нас думал о своей жене. Случайно я посмотрел на небо, где звезды начинали тускнеть и розовый свет зари начал появляться из-за темной кромки облаков. Но в моем сознании по-прежнему сохранялся образ жены, видимый с необычайной отчетливостью. Я слышал, как она отвечает мне, видел ее улыбку, ее нежный и подбадривающий взгляд. Реальное или нет, но ее лицо было тогда более ярким, чем начинавшее всходить солнце. Меня пронзила мысль: впервые в моей жизни я увидел истину, воспетую многими поэтами, провозглашаемую многими мыслителями. Истину, что любовь есть окончательная и высшая цель, к которой может стремиться человек. Тогда я понял смысл величайшей тайны, которую смогли раскрыть человеческая поэзия и человеческая мысль и вера: спасение человека — в любви и через любовь. — Виктор Франкл

Most intellectuals and most artists belong to the same type. Only the strongest of them force their way through the atmosphere of the bourgeois earth and attain to the cosmic. The others all resigned themselves or make compromises. — Hermann Hesse

Any weakening of the intellectual life in society inevitably leads to an increase in material inclinations and vile egoistic instincts. — Fyodor Tyutchev

Only definitive knowledge can make definitive nonknowledge possible; it alone can achieve the authentic failure which opens up a vista not merely upon the discoverable existent but upon Being itself. — Karl Jaspers

The ultimate question of metaphysics is God. This whole philosophical thing is not about matter vs. consciousness, but about unfaith vs. faith. “How great a friend [the metaphysical concept of] material substance has been to atheists in all ages were needless to relate. All their monstrous systems have so visible and necessary a dependence on it that, when this corner-stone is once removed, the whole fabric cannot choose but fall to the ground, insomuch that it is no longer worth while to bestow a particular consideration on the absurdities of every wretched sect of atheists.” — George Berkeley “We must return to a deeper origin, to a fountainhead from which all faith once welled forth in its particular historical shapes, to this wellspring which can flow at any time man is ready for it. When trust in that which is manifest and given in the world no longer supports life, then trust in the Origin of all things must lay the foundations.” — Karl Jaspers “Faith is not a matter of the goals of volition, nor of the contents of reason that become purposes. For faith cannot be willed, it does not consist in propositions, between which one has to choose, it evades the programme. ... Faith is not a particular content, not a dogma—dogma may be the expression of an historical shape assumed by faith; but it may also be a delusion. Faith is the fulfilling and moving element in the depths of man, in which man is linked, above and beyond himself, with the Origin of his being.” — Karl Jaspers “Pure immanence without Transcendence remains nothing but deaf existence.” — Karl Jaspers Each time I mention God and faith, several people unfollow me on Twitter. Repression. There is a dark force in us that resists faith — the force of egoistic self-will, for “If there is no God, then everything is permitted.” (Dostoyevsky) Demonic arbitrariness vs. self-constrained freedom, i.e., evil vs. good. Egoistic self-will is self-destructive, it runs down the spiral of chaotic (often violent) willing and submission to the power of whatever worldly authorities it creates for itself, terminating in the power of machines. It believes that it wants freedom but, in fact, runs away from it into an abyss of unfreedom. “Without Transcendence Existenz becomes a barren and loveless demonic obstinacy.” — Karl Jaspers The ultimate question of metaphysics is God. The ultimate existential choice is between good and evil.

There is no basis for rosy historical optimism. Christianity does not teach it. The world is moving towards a tragic division and struggle of opposing spiritual principles. But in these paths it makes great sense to eliminate illusions, to expose true realities. — Nikolai Berdyaev https://misharogov.medium.com/good-and-evil-1730e2b59b45

The only universal mystical/transpersonal experience that transcends all possible conceptual objectifications is the experience of the nondual (meaning the lack of the subject-object dichotomy and other dichotomies) Light—transcendent consciousness-in-itself. Every (inter)subjective phenomenon is the transcendent Light—consciousness-in-itself—reduced by transcendental (inter)subjectivity that "collapses" its "universal wavefunction" (a math description of infinite potential). Consciousness—transcendent, transcendental and phenomenal—is all there is, and this Consciousness is God. The only Holy Trinity is the trinity of three dimensions of divine Consciousness: transcendent (the Light), transcendental (constitutive intersubjectivity) and phenomenal (constituted objectivity). One in three.

Faith is the fulfilling and moving element in the depths of man, in which man is linked, above and beyond himself, with the Origin of his being. — Karl Jaspers

A labyrinthine man never seeks the truth. — Friedrich Nietzsche

“The whole problem of neuroscience … is how to connect brain activity with consciousness, and all we can say in general is that these processes are running in parallel.” — Oliver Sacks (translated from Russian) https://misharogov.medium.com/brain-2876630325a

The reduction of phenomenal consciousness to the intersubjective phenomenon "brain" is an absurd recursion. The correlation between subjective and intersubjective phenomena proves only that the brain is a phenomenal representation of constitutive transcendental subjectivity. I.e., when I look at the brain and the results of scientific observations of it, I look at the way one's transcendental subjectivity is experienced phenomenally across our nexus of transcendental intersubjectivity. It's just an intersubjective phenomenal image-interface of the soul.

Nietzsche was the first to draw a frightening picture of the modern world, which has been relentlessly repeated by everyone ever since: the collapse of culture: education is replaced by empty knowledge; spiritual substance — by the universal facade of fake life; boredom is drowned out by drugs of all kinds and thrills; every living spiritual germ is suppressed by the noise and rumble of the illusory spirit; everyone talks, but no one listens; everything decays in the flow of words; everything is blabbed and betrayed. None other than Nietzsche showed the desert of the mad race for profit; showed the meaning of the machine and the mechanization of labor; showed the meaning of the emerging phenomenon — the masses. But all this is for Nietzsche in the foreground, a ripple on the surface. Today, "when the whole earth is trembling, when everything is cracking at the seams," the main events take place in the depths, and what we observe are only consequences; a resident of a cozy age of calm and complacent bourgeoisie, Nietzsche writes with a shudder of genuine horror about what no one has yet noticed: the main event is that "God is dead". "Here is the monstrous news that will not reach the consciousness of Europeans until a few centuries from now; but then — then it will long seem to them that things have lost their reality...". "The rise of nihilism," Nietzsche predicts, "will be the history of the next two centuries. Our whole European culture has long been moving with agonizing tension, with trembling and grinding, increasing from decade to decade, toward catastrophe; not moving calmly, but convulsively, in rapid spurts, as if by force: "I wish it would end sooner rather than later, if only to avoid waking up, because it is so terrible to wake up and come to your senses"... Whereas for Christianity the general course of history was predetermined and the question of the salvation of the soul remained open for each individual, for Nietzsche the direction of the general process is in question: in which direction it will go depends on the will and activity of man. Hegel refused to pose the question of the future; Marx urged to hasten the coming of what was already coming by virtue of necessity, which, as it seemed to him, was irrefutably proven by his science; but Nietzsche saw in the future the most terrible danger: man can perish, can become an ape again, if at the last moment he does not succeed in decisively changing the direction of history. — Karl Jaspers

В музее «Body Worlds» в Амстердаме есть такие экспонаты. Только там настоящие распиленные надвое головы мертвых людей. С ресничками, проросшей уже, видимо, после смерти щетиной, морщинами и жировыми складками. А внутри вот эта органическая каша, в которой, по мнению, увы, слишком многих, локализовано чудо сознания, экзистенции. Ясперс и другие справедливо критиковали эту теорию и называли ее нейромифологией, ведь старательно выдаваемые материалистами за ее доказательства факты свидетельствуют в лучшем случае о параллелизме, но отнюдь не о локализации психики в теле, о какой бы его части ни шла речь. Однажды на лекции по теме искусственного интеллекта я обратился к лектору, доктору каких-то там наук, с вопросом действительно ли он считает теорию мозговой локализации психики строго доказанной, на что он ответил, что нет, не считает, просто она наиболее удобная. Наиболее удобная и вместе с тем наиболее одурачивающая тех, кто, если бы не это возведенное в догму псевдонаучное суеверие, мог бы задуматься, удивиться, увидеть в себе чудо из чудес, а вслед за тем услышать То, что стоит за этим чудом. Но этого как раз никак допустить нельзя, человек должен слушать совсем другие голоса, уводящие его все дальше и дальше прочь от пробуждения, освобождения.

I'm very pessimistic about the future of this civilization, because most people don't even notice the fundamental problem from which all other problems stem—their misunderstanding of the nature of the empirical reality of phenomenal consciousness. False metaphysics gives rise to false values and goals. We won't change our insane world without changing the metaphysical basis of our insane worldview. https://misharogov.medium.com/spoon-8e6d3f6e1510

Just because our eyes are open does not mean we are awake. — Haemin Sunim

Пока я остаюсь в этом мире, я остаюсь головой дракона. Наивно было бы полагать, что может быть иначе. Подлинно святых и просветленных здесь не было, нет и никогда не будет, ведь достичь просветления значит достичь освобождения от власти этого инфернального мира, выйти из него и больше не возвращаться. Невозможно стать буддой не умерев, но можно умирать и рождаться в этом мире снова и снова так и не став буддой — так и не достигнув освобождения из этой тюрьмы, оставаясь головой дракона, его марионеткой, его невольным или добровольным агентом влияния. Невозможно освободить себя от его власти не заметив его в себе, не поймав за руку прежде всего вот этого столь рассудительного суфлера в своей голове, не увидев пути дьявола широко открытыми глазами и отказавшись идти по ним. Но одни не замечают, а другим "в аду интереснее". Написал это и услышал как за окном мать нечеловеческим голосом орет на своего плачущего ребенка: "Закрой рот! Закрой свой рот!!!". Дракон жив. Дракон живее всех живых.

From the beginning there has been something irreplaceable in philosophy. Through all the change in human circumstances and the tasks of practical life, through all the progress of the sciences, all the development of the categories and methods of thought, it is forever concerned with apprehending the one eternal truth under new conditions, with new methods and perhaps with greater possibilities of clarity. It is our task today, amid the most extreme nihilism, to ascertain this truth once more. — Karl Jaspers

В девятнадцатом веке умер Бог. В двадцатом веке умерла истина. В двадцать первом веке умер здравый смысл. Свободе приготовиться.

The distinguishing property of man is to search for and to follow after truth. — Cicero