И снова буду портить своё тело
Новой анти-саттвической едой
Я привычную давно не смог отведать
Не таскать же мне ее всюду с собой
Опять бесконечные движения
Куда-то из локации в локацию
И снова вермишелин поглощение
Залитых чайником пластмассовым
Примитивности глубин смыслов
Не столько от рациона идей
Не губи в себе творца корыстно
Кушать правильно выбор имей
Мне все эти тексты порождает
Идеалистически-эмерджентный надмозг
Телом ему старательно не мешаю
Даю логикой лишь мизерный взнос
Пищей пропускную способность снижаю
Без шквала идей его — не стихи, а бетон
Говорит, варварством этим не обижаю
Всё же в норму пора вернуть рацион.
View quoted note →
Написал этот стих еще до чтения этой метамодернистской книги. Мне кажется эта толком еще незамеченная книга — что-то имеющее потенциал быть реально революционным и гармонизирующим идейно разобщенное общество наиболее здоровым образом (с наименьшими шансами порождения динамики культов в следствии кривых интерпретаций материала).
(иллюстрация — David Long / Non-Reductionist Philosophy)
Написана книга (“Emergentism: A Religion of Complexity for the Metamodern World”) для относительно широкой аудитории. Те кто давно в философских дискурсах о природе сознания — принципиально нового вряд ли заметят что-то (кроме довольно взрослого варианта компромисса идей, завернутого в умеренно ироничный гранд нарратив). Книга отчасти дополняет то направление, которое начинал Кен Уилбер в своих ранних книгах. Подойдет как грустненьким нигилистам, так и прагматикам-технооптимистам, так и гностикам-конспирологистам, так и биткоин-мемоделам.
Это явно не основная цель книги, но думаю в частности важным она может оказаться тем, кто имеет доступ к редким измененным состояниям сознания (надличностным переживаниям, чем бы они ни были объективно) и имеет соответствующие неизбежные трудности со смыслом вследствие этого.
Когда кто-то выражает интерпретации своих сакральных субъективных переживаний — типичная деконструирующая реакция («это же просто {такое-то когнитивное искажение}») оказывает лишь обратный эффект (в том числе на потенциально ошибающегося человека): усиление его чувства экзистенциального одиночества, усиление защиты выраженных интерпретаций, нигилизм. Мы вредим слишком упрощенными реакциями на слишком сложный феномен. Это ограничение постмодернизма и редукционизма, которые пытаются преодолеть пост-постмодернисты (метамодернисты в частности).
Более здоровая зрелая реакция для того, кто не знаком со сложным феноменом, но теоретизирует о нем — это так и сказать «Я не знаком в точности с тем, что ты описываешь и всё же {очередной нарратив про когнитивные искажения}» — такой ответ уважает и позицию автора интерпретации своего же субъективного опыта и научный дискурс; и в то же время не завышает этот самый дискурс, не превращает его в еще один изощренный культ. Он оказывается там, где ему место — в том, что *пока* удалось проверить научным методом.
Вот тред с примером такой драматической динамики (комментарий там на самом деле был про “Baader–Meinhof phenomenon”):
View quoted note →
View quoted note →
Возникающие интерпретации, надо признать, действительно *могут* оказаться в корне неверными. В литературе на тему духовности сейчас преобладает конкретная категория перспектив (что не может не сказываться на непредвзятости наших мировоззрений) — идеализм (т.е. «идеи первичны по отношению к материи»), а не какой-то баланс разных перспектив, синхронизированный с текущим научно-философским прогрессом (и в то же время учитывающий ограничения всех этих дискурсов).
Мне описанное состояние сознания, по всей видимости, довольно хорошо знакомо. Подобное у меня спонтанно возникало в качестве пиковых переживаний, в следствии медитативных практик, а также погружения в творческий процесс на длительный период времени (не менее трёх недель без отвлечения на соцсети). В моём случае были еще более забористые версии описанного состояния и во весьма длительном временно́м промежутке, поэтому получилось довольно глубоко поразглядывать что же происходит хотя бы феноменологически.
У меня интерпретация отличается, но и не редуцируется до одних лишь когнитивных искажений. В моей интерпретации замешана усложнённая версия эмпатии и интуиции; в частности, вторая — слишком быстро предсказывает то, что говорит кучка пикселей на экране, к которой я испытываю эмпатию; даже когда этого не осознаю.
Данная книга, в частности, позволяет понять фундамент, из которого можно научиться мыслить такие интерпретации, которые могут потенциально устроить и того кто переживал такое состояние, и тех критиков, которым не досталась такая возможность.
И, повторюсь, это даже не основная цель этой книги, только вариант применения. Основная проблема — кризис смысла, в широком его понимании.
#стихи #стихотерапия #метамодернизм #духовность #ностр
(иллюстрация — David Long / Non-Reductionist Philosophy)
Написана книга (“Emergentism: A Religion of Complexity for the Metamodern World”) для относительно широкой аудитории. Те кто давно в философских дискурсах о природе сознания — принципиально нового вряд ли заметят что-то (кроме довольно взрослого варианта компромисса идей, завернутого в умеренно ироничный гранд нарратив). Книга отчасти дополняет то направление, которое начинал Кен Уилбер в своих ранних книгах. Подойдет как грустненьким нигилистам, так и прагматикам-технооптимистам, так и гностикам-конспирологистам, так и биткоин-мемоделам.
Это явно не основная цель книги, но думаю в частности важным она может оказаться тем, кто имеет доступ к редким измененным состояниям сознания (надличностным переживаниям, чем бы они ни были объективно) и имеет соответствующие неизбежные трудности со смыслом вследствие этого.
Когда кто-то выражает интерпретации своих сакральных субъективных переживаний — типичная деконструирующая реакция («это же просто {такое-то когнитивное искажение}») оказывает лишь обратный эффект (в том числе на потенциально ошибающегося человека): усиление его чувства экзистенциального одиночества, усиление защиты выраженных интерпретаций, нигилизм. Мы вредим слишком упрощенными реакциями на слишком сложный феномен. Это ограничение постмодернизма и редукционизма, которые пытаются преодолеть пост-постмодернисты (метамодернисты в частности).
Более здоровая зрелая реакция для того, кто не знаком со сложным феноменом, но теоретизирует о нем — это так и сказать «Я не знаком в точности с тем, что ты описываешь и всё же {очередной нарратив про когнитивные искажения}» — такой ответ уважает и позицию автора интерпретации своего же субъективного опыта и научный дискурс; и в то же время не завышает этот самый дискурс, не превращает его в еще один изощренный культ. Он оказывается там, где ему место — в том, что *пока* удалось проверить научным методом.
Вот тред с примером такой драматической динамики (комментарий там на самом деле был про “Baader–Meinhof phenomenon”):
View quoted note →
View quoted note →
Возникающие интерпретации, надо признать, действительно *могут* оказаться в корне неверными. В литературе на тему духовности сейчас преобладает конкретная категория перспектив (что не может не сказываться на непредвзятости наших мировоззрений) — идеализм (т.е. «идеи первичны по отношению к материи»), а не какой-то баланс разных перспектив, синхронизированный с текущим научно-философским прогрессом (и в то же время учитывающий ограничения всех этих дискурсов).
Мне описанное состояние сознания, по всей видимости, довольно хорошо знакомо. Подобное у меня спонтанно возникало в качестве пиковых переживаний, в следствии медитативных практик, а также погружения в творческий процесс на длительный период времени (не менее трёх недель без отвлечения на соцсети). В моём случае были еще более забористые версии описанного состояния и во весьма длительном временно́м промежутке, поэтому получилось довольно глубоко поразглядывать что же происходит хотя бы феноменологически.
У меня интерпретация отличается, но и не редуцируется до одних лишь когнитивных искажений. В моей интерпретации замешана усложнённая версия эмпатии и интуиции; в частности, вторая — слишком быстро предсказывает то, что говорит кучка пикселей на экране, к которой я испытываю эмпатию; даже когда этого не осознаю.
Данная книга, в частности, позволяет понять фундамент, из которого можно научиться мыслить такие интерпретации, которые могут потенциально устроить и того кто переживал такое состояние, и тех критиков, которым не досталась такая возможность.
И, повторюсь, это даже не основная цель этой книги, только вариант применения. Основная проблема — кризис смысла, в широком его понимании.
#стихи #стихотерапия #метамодернизм #духовность #ностр
